Многоуважаемый председатель Национального Собрания,
Уважаемые заместители председателя,
Уважаемые депутаты,
Уважаемые члены правительства,

Я благодарю всех, кто принял участие в обсуждении, задавал вопросы, поднимал проблемы. Но, в силу известных обстоятельств, обсуждение получилось в некоторой степени незавершенным, и я хочу признать свою вину. По всей видимости, возраст дает о себе знать, и мне необходимо дополнительно поработать над своими коммуникативными навыками, потому что вчера я всего лишь хотел сказать, что, учитывая чуткость оппозиции, не буду говорить «Ктрич Нерсисян». Т.е. я имел в виду, что не буду называть его так, но эти люди встали, обиделись и ушли. Но я их не обвиняю, я, по всей видимости, плохо сформулировал свою мысль. Сегодня я решил, что приду на заключительное слово, скажу «Гарегин II», а потом подумал, а вдруг «Гражданский договор» начнет... Хотел сказать «Гарегин II» или другие более четкие формулировки и сказать: «Уважаемая оппозиция, я расстилаю это выражение у ваших ног в качестве красной дорожки, возвращайтесь в парламент». Так ведь и этого не дали сказать.

И теперь, уважаемые коллеги, самое интересное заключается в том, какую тему легитимности поднимает эта уважаемая оппозиция? Если власть нелегитимная, я говорил еще в конце работы парламента предыдущего созыва: сложите свои мандаты, площадь ждет вас, совершите революцию. Нет лучшей революционной ситуации, чем нелегитимные выборы, нелегитимная власть. Это рай для любой оппозиции, и способы мы тоже показали — идите из Гюмри пешком или бегом, или вон та оппозиция шла со всех четырех сторон, не знаю, сядьте на тот стул, сядьте на этот стул, идите и совершите революцию. О чем вообще речь? Выборы были сфальсифицированы… И чей же голос был сфальсифицирован? Это я призывал народ выйти и совершить революцию.

Почему эти люди никак не определятся — уходят, приходят, выходят, заходят? Потому что у них самих есть проблема с легитимностью. Они не чувствуют себя хозяевами в этом зале, они понимают, что они временные жильцы, командированные с определенной миссией. Знаете, события развиваются быстро, поручений, что делать, не поступает, и они не могут сориентироваться, уходят, приходят, уходят, приходят. Но это не их проблема, это наша проблема, это проблема Армении. И я считаю, что выбор таков: либо сложите мандаты и занимайтесь революцией, либо, раз пришли — сидите и работайте. Не думаю, что обижаться на каждое слово и уходить — это признак силы.

Обсуждение здесь не было очень активным. Знаете, я не помню, чтобы обсуждение программы правительства длилось два дня. Правда, я не проверял, но хотя бы на уровне впечатлений это самое короткое обсуждение программы правительства, это четвертая программа, которую мы обсуждаем.

В числе обсуждаемых вопросов вопросы, связанные со Армянской Апостольской Святой церковью, вновь играли определенную роль. Представитель оппозиции говорит: «Ваш идеал священнослужителя — Навасард Кчоян, и Вы хотите через него...» Я хочу сказать вам прямо, если Гарегин II или Ктрич Нерсисян примет эту повестку, я с этой трибуны торжественно заявляю, что сяду и со всем уважением обсужу с ним эту повестку. Я никогда не говорил, что, знаете что, есть наши и есть не наши, часть из них может соблюдать правила добропорядочности, а другая часть — не соблюдать.

И, между прочим, повестка реформирования Армянской Апостольской Святой церкви четко сформулирована — правила добропорядочности и четкие механизмы их соблюдения. Я, более того, на рабочем уровне говорил, что да, считаю, что государство также может обеспечить определенный путь выхода для всех подобных священнослужителей. Но речь, да, идет о сохранении наших национальных ценностей, потому что наши национальные ценности деформированы именно в силу этого факта.

Ладно, давайте отложим в сторону политику, но как мы можем терпеть, что наша Святая Святых поражена недугом? Ладно, давайте отложим все в сторону. Хотите — будем называть Католикос, хотите — Гарегин II, хотите — Ктрич Нерсисян, называйте как хотите, но за всем этим стоят факты, о которых знает каждый гражданин Республики Армения и каждый верующий. Именно в этом проблема легитимности, легитимность — это сверхважный вопрос.

Сегодня представитель оппозиции говорит, что 97% граждан Армении верят в эту церковь. Конечно, верят, проблема именно в том, что 97% граждан Армении верят, а глава церкви не верит в Бога вообще, у него нет духовной жизни, он отрекся от своего завета с Богом, и это вероотступничество навязано всем нам. Я не готов нести ответственность за это вероотступничество, не готов. Знаете почему? Сейчас скажу почему. Сегодня дважды прозвучало по предложению из заповедей блаженства Евангелия от Матфея Нового Завета, я тоже хочу озвучить свое предложение из заповедей блаженства Евангелия от Матфея: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими. Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас». Вот почему я не могу смириться с этим.

А сегодня с позиций защиты церкви выступают люди, которые, говорю, не знают, какая разница между Библией, Заветом, Евангелием. Не знают. Для них церковь всего лишь инструмент, всего лишь система для отмывания денег, очередная платформа криминальной субкультуры. Вот о чем речь. Повторяю: в каноническом тексте литургии Армянской Апостольской Святой церкви слово «мир» звучит более 40 раз, в основном с мольбой к Богу о мире, с мольбой к Богу о мире во всем мире. То есть в нескольких местах подчеркивается «миру мир». Ктрич Нерсисян или Гарегин II является представителем партии войны. Почему он является представителем партии войны? То, о чем здесь говорилось — это верность конфликту, тому конфликту, который исходит из сталинского патриотизма, тому конфликту, который был заложен в основу Армении. Посмотрите, что они говорят: в чем меня постоянно обвиняют? Меня обвиняют в одной простой вещи. Я задаю один простой вопрос и ставлю задачу: мы в своей среде должны уметь жить без внешней помощи. Что они говорят? Если мы продолжим идти по тому пути... а мы все до 2024 года шли по одному и тому же пути, на этом пути чуть-чуть так, чуть-чуть сяк, но все мы шли по одному и тому же пути. Все дороги ведут в одно место. Знаете, куда ведут эти дороги? Туда, где заканчивается независимость Армении.

Другой представитель оппозиции говорит: «Что Вы унаследовали и что получили?» Скажу, это жестоко, но скажу. Я, притом до 2024 года был премьер-министром этой страны и говорю как премьер-министр этой страны: мы превратили марионеточное государство в государство, у которого есть шанс быть независимым и суверенным. Почему эта политическая сила (не люди, потому что я не хочу делать людей мишенью), но почему эта политическая логика появилась на политическом поле Армении? Потому что всем стало очевидно, что мы пересекли логику марионеточного государства и вошли в логику, в завершение которой мы можем, имеем шанс быть государством. Они пришли, чтобы свести этот шанс к нулю. Вот о чем идет речь. Это их миссия. Но я говорю им одно: выйдите из этой миссии, и вы станете армянской политической оппозицией, мы будем спорить гораздо острее. Между прочим, пусть вам не кажется, что это и есть острые дебаты. Для нас это отличные, комфортные дебаты, потому что эти дебаты мы вели последние восемь лет, для нас это выигрышные дебаты. Трудные дебаты — это когда мы начнем спорить друг с другом с ручкой и бумагой в руках. Выйдите из этой логики, и у вас не будет проблем. Сами решайте.

В этой Конституции написано: «Отношения между Республикой Армения и Армянской Апостольской Святой церковью могут регулироваться законом». То есть Республика Армения может принять закон… В Республике Армения и общественные организации независимы, и партии независимы, но это не означает государство в государстве. Республика Армения может принять закон и сказать: вы должны жить в Республике Армения по этим правилам. Как это Германия может иметь такой закон, а Армения не может? И я хочу сказать прямо: правительство самое позднее в течение одного месяца опубликует доклад о кризисе в Армянской Апостольской Святой церкви. Я предложу создать в Национальном Собрании следственную комиссию, расследовать все эти факты и в результате принять законодательные изменения.

Сегодня священники находятся в бедности, в нищете. Знаете почему? Потому что в церкви тоже есть «хорошие приходы». Скажем, многие бедные и несчастные священники отправлены в церкви, находящиеся на краю какой-то горы, куда за месяц может зайти человек 15. Никого не интересует — голоден этот человек, здоров ли он? Почему священник не должен получать зарплату и почему он не должен иметь возможность пользоваться гарантированным государством, например, медицинским страхованием, почему не должен пользоваться, например, возвратом подоходного налога?

Я говорю следующее: пусть Армянская Апостольская Святая церковь созовет Национальный церковный собор и скажет: мы отказываемся от целибата.

Решайтся, я говорю — решайте что хотите, решайте, публикуйте и закладывайте механизмы, что это решение будет соблюдаться. Не может такого быть, у каждого епископа по четыре-пять детей. Как такое может быть? Что мы делаем, чем мы занимаемся? И я никогда не говорил — наши и ваши, я говорил — те, кто признает, что есть проблема и ее нужно решать, и те, кто отрицает это. Я говорю искренне. Если Гарегин II или Ктрич Нерсисян скажет: «Знаете, да, признаю, есть проблема», я переверну эту страницу, пойду, сяду или приглашу — все вместе, притом это не моя и его проблема, это проблема нашей национальной и государственной идентичности. И я говорю, почему эти уязвимости должны использоваться против нашего государства, то есть государство в государстве, как такое может быть? Это исключено, мы этого не позволим.

Теперь другая тема: представитель оппозиции пришел, говорит — люди правильно, справедливо требуют отставки Папикяна из-за происходящих в армии событий... И требует моей отставки. Давайте посмотрим: в 2002 году 24 случая. А почему Серж Саргсян и Роберт Кочарян не подали в отставку, Гегам Манукян? В 2003-м — 15, в 2004-м — 16. А почему Роберт Кочарян не подал в отставку, а Серж Саргсян был министром обороны? Потом Серж Саргсян, захватив власть, был президентом, Сейран Оганян был министром обороны. Хотите цифр? 2010 год — 21 случай убийства и самоубийства, а почему вы не подали в отставку? Либо Серж Саргсян, либо Сейран Оганян, который к тому же был руководителем вашей фракции, почему же Вы не вспоминали об этих механизмах и так далее, и тому подобное?

И сегодня у нас другая проблема, да, сегодня министр говорит о международном докладе, и в этом докладе говорится, что пропаганда самоубийства ведет к новым самоубийствам. Наша оппозиция, чтобы уязвить то министра, то правительство, занята пропагандой самоубийства, а в международных докладах говорится, что есть люди, которые находятся на грани, и когда человек видит, что к этому приковано такое большое общественное внимание, это психологическое состояние. Эта последняя капля тоже оказывает влияние, но я не эксперт, я не хочу говорить непрофессиональные вещи, просто к слову пришлось.

Тема государственного долга — что это вообще за история, что они устроили? Кто это сказал, я слышал — говорили «дефолт», не знаю что. Того, кто говорит о дефолте, я хочу спросить: ты в каком году живешь или когда в последний раз был в Армении? То есть что это за презумпция безумия? Государственный долг Республики Армения никогда не был настолько стабильным, насколько он стабилен сегодня. Сегодня государственные облигации в драмах Республики Армения приходят и покупают международные инвесторы. Верно, господин министр финансов? Когда такое было в последний раз?

Что касается долга: когда строился «Север — Юг», народ, цифра нашего долга выросла, они, в том числе во времена отца руководителя фракции, подписали, взяли на себя этот долг, на трассе «Север — Юг» никакой работы не сделали, сделали тот известный вам участок в Арташате, который стал предметом международного арбитража, сколько там было хищений, этот долг висел, работа не была сделана, и Республика Армения из-за этого платила штрафы, потому что кредит подписала, а работу не сделала. Сейчас Ереван — Гюмри готов, этот долг уже начинает выражаться. Участок Агарак — Каджаран трассы «Север — Юг» строится быстрыми темпами. Это подписанные в их времена кредитные обязательства и договоры, и этот долг начинает выражаться.

Второе, 28 мая я сказал с трибуны: мы показали. Что касается долга — вы поговорите о долге ЭСА. Взяли и заложили 100% акций ЭСА — стратегической, критической инфраструктуры Армении, и это еще не все, и взяли долг, заложили ЭСА неизвестно где и взяли долг, и принятые правительством ЭСА в прошлом году имели долг в 143 млрд драмов, и знаете, что представляет собой часть этого долга: взяли в банках Армении кредит под проценты, а своим близким дали без процентов. Через ЭСА они уничтожили конкретные отрасли экономики Армении, потому что развалили всю систему закупок. Люди мне со слезами на глазах письма писали, потому что то, что должны были приобретать по тендерным процедурам, все покупали у своих родственников, близких, и это еще ладно, ЭСА взяла кредит под проценты — без процентов дали своим родственникам, эти организации их родственников якобы участвовали в тендерах, прокрутили эти деньги для своей семьи. А кто за это платил и кто платит? Потребители электроэнергии Республики Армения.

Еще раз говорю: кто бы ни говорил о легитимности — вы говорите о грушах, яблоках, о подобных вещах; кто бы ни говорил о долге — вы говорите о грушах, яблоках, о подобных вещах. Ну должно же все иметь меру? Теперь еще пришли — ой, дали приказ, тот руководитель фракции, некогда непоколебимая революционерка, которая боролась против кочаряно-сержевских... Я прямо с этой трибуны говорю — у них не должно быть денег, прибедняется, потому что понимает, что краники закроются. Сначала прицепилась к Зангезурскому медно-молибденовому комбинату (ЗММК), наверное, быстро поняла, что денег нет, в революции денег нет. Да, я говорю об Анне Григорян. Использовала удобный момент и пошла туда, где есть деньги — прицепилась к ЗММК и Ваге Акопяну, из непоколебимого революционера превратилась в непоколебимого санасаровца. Потом вы знаете, что произошло с ЗММК. Ну и как теперь быть, где еще есть деньги? Нет, но мы не позволим, чтобы... я сказал — у них не должно быть денег, так что ей нужно придумать что-то еще.

Представьте, скажем, я вчера вечером говорю, даю приказ отсюда, и если утренняя операция — это приказ, то, дорогой народ, я этот приказ дал не здесь, я дал этот приказ на площади Республики 5 июня 2026 года. Почему я оттуда дал этот приказ? Потому что никто не говорит: «Пиацца Гранде», «Дом офицеров» — историко-культурный памятник снесли, это место является собственностью Роберта Кочаряна, Левона Кочаряна и Седрака Кочаряна, как же так? «Play City», Детско-юношеский теннисный центр взяли люди — превратили для себя в Orange. «Toyota Ереван» — с одной стороны, если я правильно понял, мы с Рубиняном смотрели, сначала землю дали, а еще пошли и вошли в долю в «Toyota Ереван». На месте здания на Пароняна 8 было старое здание, взяли за копейки. «Капутак-Севан», отель «Конгресс», 2 гектара земельного участка на Каскаде…

Дорогой народ, я спрашиваю: во-первых, есть два вопроса — я восемь лет являюсь премьер-министром Республики Армения, почему у меня нет земли на Каскаде, народ, почему на берегу Севана у меня нет дома отдыха, почему у меня нет отеля, почему у меня нет 1 млрд 740 млн драмов? Сегодня утром мы говорили с коллегами, то есть что — я наивный, да, а они шустрые, сильные парни, патриоты, а я наивный?

Теперь же говорят, прозвучал правильный вопрос, говорят — восемь лет, почему через восемь лет? Так я тоже задаю этот самый вопрос, говорю: почему через восемь лет... Разве хоть один из этих фактов является новостью? Почему я сказал с площади Республики? По одной простой причине: потому что, будучи у власти, мы каждый день вели бой против этой мафии. Почему эта собственность принадлежит Роберту Кочаряну и остальным? Потому что, говорю: кого хотели, того и покупали, кого хотели, тому и продавали, и знаете с каким политическим нарративом: вот на следующей неделе эти уходят, вот в следующую пятницу эти уходят, вот сейчас так будет, вот отсюда есть добро, оттуда есть добро, и в этой судебно-правовой системе тоже есть масса, которая смотрит: сегодня утром наши вот-вот придут.

Почему я должен ставить эту задачу в течение восьми лет, почему должен делать это в присутствии 30 000 человек, почему я сказал в тот день: народ, это мой план, если вы согласны — идите и голосуйте? И государство, находящееся под властью народа Республики Армения, обязано исполнять волю народа. Да, должны сидеть, да, все это имущество... Я говорю: Царукян Гагик должен сделать заявление, сказать: что это вы там говорили, что пенсия должна быть в размере минимальной потребительской корзины, ну и когда же поднимется пенсия? Кочарян Роберт тоже должен сказать это, у них не должно быть денег, чтобы еще и предвыборные взятки раздавать, и это и есть политическое обязательство. И то государство, которое этого не сделает… не сможет не сделать, потому что это уже не мои слова, это слова народа Республики Армения, и пусть кто-то попробует не сделать. Закончились времена вашей мафии, когда покупали кого хотели, продавали кого хотели. Закончились!

Говорят: Конституционный суд говорит, что судебная система независима. От кого независима судебная система? Они думали, что судебная система независима от народа и вместе с мафиози должны грабить народ Республики Армения. Не сможете! Вы покорно исполните волю народа, покорно. Восемь лет не знали об этом, не знали историю с Каскадом, почему эти дела лежали на полках? Я кому-то говорил сделайте это, либо сделайте то?

Это месседж и нам, дорогой народ, это месседж и мне, это месседж и моим родственникам, моим близким, моим друзьям, моему окружению, всем-всем, кто думает, что раз мы у власти, значит можем отель «Конгресс»... Это месседж всем — друг, родственник, кто бы ни был, все украденное у народа, да, мы разнесем, заберем, вернем — копейка за копейкой, крупица за крупицей, независимо от того, чей это друг, чей родственник и так далее, и тому подобное. Я надеюсь, что с такими случаями мы не столкнемся, но случай с Овиком Агазаряном именно об этом. То есть что: у нас есть свои и чужие взяточники? Нам не нужен лояльный взяточник. У нас есть обязательство перед этим народом, и мы должны это обязательство выполнить.

Агван Варданян говорит: Кочарян хорошо управлял. Да, я плохо управляю, потому что, говорю же — у меня нет отеля, нет миллионов, ничего нет, но у меня есть мандат, у меня есть легитимность. Я сказал: поставлю на колени, значит поставлю на колени, в де-юре смысле этого слова. Также говорят: проникли в квартиру Кочаряна. Сегодня интересуются у правоохранителей, говорят: обыск по 54 адресам. У Кочаряна 54 квартиры? И еще говорят: дети… Дорогой народ, сегодня у 80% находящихся в уголовно-исполнительных учреждениях людей есть дети. Что это за подход, то есть что это значит — выставлять вперед детей, прятаться за спинами детей? Это уголовное дело, должен быть проведен обыск, почему СНБ пошла? Нам следователя одного отправить, чтобы набросились на него, а потом еще и хвастались, говорили: видели, какие сильные мы парни? Государство должно работать. Мы сказали: вкус государства останется у вас во рту. Как только немного почувствуем, что этот вкус у вас ослаб, народное государство вернет вам память, не сможете больше прикидываться невинной овечкой.

Да, мы в 2018 году совершили Ненасильственную бархатную народную революцию и сказали — вендетты не будет, сказали — это революция любви и солидарности. За восемь лет хоть один из вас пришел, сказал: «Друзья, вот это мы разграбили, а вы по закону дали возможность, чтобы 25% осталось нам, а остальное мы вернули»? Кто-то пришел и сказал такое? Смотрят, кичатся, ездят на юга, на севера, там получают добро, их там под крыло берут, говорят — идите, у вас нет никаких проблем, теперь собираются, заседания правительства проводят и так далее.

На днях случайно увидел, что Нарек Карапетян написал: «Дорогой дядя, с днем рождения». Уже «дорогой дядя», больше не «господин премьер-министр»? Почему Вы не написали: «Господин премьер-министр, с днем рождения»? Почему не написали? Пиши, каждый день пиши, опять фотографируйтесь, делайте рилсы, выкладывайте, опять говорите: «Господин премьер-министр, мы предлагаем», а он пусть говорит: «Да, я поддерживаю это предложение», и вот так каждый день фотографируйтесь, выкладывайте.

Говорят, дело 1 марта раскрыто. Правоохранительная система Армении из-за мафиозного влияния не дает этому оценку, в уголовном деле нет ни одного эпизода 1 марта, который не был бы раскрыт. Понятно, что приказ об убийствах дал Роберт Кочарян, как из Карабаха привозили форму, как возили олигархов, распределяли, какой олигарх где находится. Все раскрыто. Судебно-правовая система Республики Армения не имела воли, потому что независима от правительства. Мы соблюдали эту этику, она независима от правительства, а поскольку она независима от правительства — может брать у бывших олигархов сколько угодно денег и затягивать. Что случилось с судебным процессом над Гагиком Хачатряном? Судья затягивал суд до тех пор, пока не ушел на пенсию. И будьте уверены, он сейчас надеется не только на государственную пенсию. Я уверен, что-то мне подсказывает это.

И мне еще говорят — Арцах и арцахцев не любят. Арцах для них был всего лишь способом сдирать деньги. Народ Карабаха держали в заложниках там, а народ Армении держали в заложниках здесь, и грабили. И там грабили, и здесь грабили. Причем вся эта группировка и бывшие…

И правильно делают, что попрекают тем, что дело 27 октября не раскрыто. Правильно делают. То есть мы признали, что судебная система независима, судебно-правовая система тоже независима. Я не вмешивался, я ни в одно уголовное дело не входил, ни расследовал, это не делал, то не делал, но всему есть мера и предел. Независима. От народа и государства тоже независима? Что это вообще за манера?

Приходят, отсюда говорят: «АНИФ, АНИФ» [имеется в виду Фонд государственных интересов Армении — ред.]. Вы это слово откуда услышали? Служба государственного надзора подала сообщение правоохранителям по этому вопросу. И, между прочим, было очень интересно, жаль, немного затянулся розыск, потому что я убежден, что если бы еще немного затянулось, директор АНИФ сидел бы здесь где-то в этих рядах. Потому что он уже заявил: бездарная власть... Здесь, насколько я понял, полно таких людей. Человека выбрали председателем комиссии по правам человека, пришел, говорит: «Кочевые скотоводы Центральной Азии...» Это высокомерие невежества... Нас же обвиняет в непрофессионализме... высокомерие невежества... Их суть в том, чтобы вот так приходить, говорить с этих трибун, что вот мы, а все остальные — никто и звать никак. Мы альфа и омега. Послушайте, невозможно внушать уважение, будучи неуважительным к другим. Напротив, это говорит о невежестве, о высокомерии.

Сегодня Центральная Азия является одним из важнейших стратегических центров в мире, причем с богатым культурным наследием. Кто-либо из этих людей был хоть в одном музее, хоть на одном месте археологических раскопок в Центральной Азии? Сегодня каждое из государств Центральной Азии — по своей модели, но это успешные и состоявшиеся государства. Знаете, почему он так говорит, потому что может выясниться — с странами Центральной Азии, например, такая конспирация, может вдруг выясниться, что мы заключим с ними газовую сделку. Но когда с этой трибуны звучит подобное, это ведь может оказать негативное влияние и так далее.

Теперь, дорогой народ, давайте поймем, что это за тема — тема Кярки? Говорится очень простая вещь, говорится, что международно признанная территория Армении составляет 29 743 кв.км, и в эту арифметику наш эксклав входит, анклавы Азербайджана не входят, и они отражены на тех картах, которые отображают ситуацию Алма-Атинской декларации 1991 года. Теперь говорить, что нет, это не так, значит говорить, что суверенная международно признанная территория Армении не составляет 29 743 кв.км. Это означает объявить войну, и партия войны именно в этом и выражается. Я догадывался об этом по той ниточке, которую они тянули. Почему я сделал это выражение, почему я сказал Кярки? Чтобы были исключены все возможности для эскалации. Теперь больше нет ни одной точки, вокруг которой возможно устроить эскалацию, устроить провокацию и уничтожить мир между Арменией и Азербайджаном. Опять же говорю — по какому сценарию это решится, совершенно другой вопрос, потому что мы видим свои проблемы, но те же проблемы есть и у Азербайджана. И я говорю: мы должны посмотреть — мы создаем проблемы друг для друга или решаем проблемы? И вокруг этого вопроса нужно свести нерв к нулю. Когда он будет сведен к нулю, все вопросы решатся наилучшим образом.

Но они не хотят, чтобы вопросы решались наилучшим образом, потому что они пришли связать ноги Армении цепями. Знаете, чего они хотят? Они хотят, чтобы миротворцы ОДКБ вошли в Республику Армения. Их единственная миссия, все нарративы... Говорю еще раз, я не знаю, кто из присутствующих это осознает, кто не осознает, у них есть очень конкретная миссия — чтобы миротворцы ОДКБ вошли в Республику Армения. Я вас разочарую: миротворцы ОДКБ не войдут в Республику Армения, и вообще никакие миротворцы не войдут в Республику Армения, потому что мир установлен, и миротворец — это народ, да, в том числе народ Армении и народ Азербайджана — самый надежный миротворец, и никакой чужой миротворец на территорию Армении не войдет! И это и есть Четвертая Республика! Четвертая Республика этим и отличается, Четвертая Республика не идет вымаливать свое право на существование у разных геополитических полюсов. Четвертая Республика своим ежедневным трудом заслуживает свое право жить и развиваться.

Говорят, что мы создаем разрыв в отношениях с диаспорой. Да, мы сказали, что тех отношений с диаспорой, когда Армения является местом для отправки одежды «second hand», этих отношений не только нет, но я запретил, сказал: не дай бог какой-либо государственный орган примет подержанную одежду, обувь, автомобиль. Вся вышестоящая система этого государственного органа будет иметь дело со мной. Всех уволю с работы. Да, были случаи, приходили на таможню месяцами... может, и до сих пор есть, полно обуви «second hand», одежды и так далее... Наше представление об отношениях между Арменией и диаспорой — это Firebird. Других отношений не будет, диаспора не может быть ментором Армении. Прошли те времена, когда говорили: «Знаешь, что это такое? Это сникерс». Со мной был такой случай, серьезно говорю: делегация из Армении поехала, мы сидели, и вдруг по очереди говорили — знаешь, что это такое, мы говорим — да, скажем, это сыр... Понятно, что мы были в кризисе, в трудной ситуации, годами ели картошку, но, дорогой народ, та Армения давно преодолена. Сегодняшняя Армения — это Армения технологий. Уже два года, как в Армении началась иммиграция. Почему вы недовольны этим? Мы приглашаем людей на работу, в том числе приглашаем людей из-за рубежа на работу, в том числе назначаем на высокие должности.

И еще говорят: смотрите, как он произнес это слово, то слово сказал на английском. Защитники диаспоры нападают тоннами, фейками и не фейками. Это и есть ваше представление об отношениях с диаспорой.

Уважаемые коллеги,

Мы поговорили, обсудили, и, по сути, я сказал то, что хотел сказать. Знаете, сталинский взгляд на историю предназначен именно для этого. Вот говорят: не нужно безоговорочно доверять... Но кто доверял безоговорочно? Я говорю: никому не нужно безоговорочно доверять. Никому! Но вы говорите: нет, есть одно место, которому нужно безоговорочно доверять, а остальным безоговорочно не доверять. Мы говорим: нет, никому не нужно безоговорочно доверять. Или эта история, когда говорят: история такова, история сякова. Какое отношение имеет та история к этой истории? А связь следующая: мы сегодня являемся государством и должны вести себя как государство, потому что государство — это другое, причем, при всем уважении, это разные статусы. У каждого статуса есть свой код. Как быть и не быть депутатом Национального Собрания, или быть учителем или не учителем — это имеет определенный код поведения, имеет определенную этику.

Говорят: почему это название..., почему говоришь так... Село Арарат Республики Армения называют Давалу, а нас обвиняют в том, что мы отрекаемся от Арарата. Село Арарат Республики Армения называют Давалу, мечтают о горе Арарат, а нас обвиняют в том, что мы отрекаемся от Арарата. Теперь кто отрекается? Они отрекаются от Республики Армения. И я говорю, Декларация о независимости — она об отречении от Республики Армения, о том, что Республики Армения как независимого государства быть не должно. Четыре года, пять лет в своих посланиях я подробно публиковал, писал об этом. Да, в этом году я не направил послание, потому что мне больше нечего сказать на эту тему. Все, что я сказал — уже сказано, все, что нужно было сказать — уже сказано, мне нечего добавить. Следовательно, да, мы сегодня, прямо сейчас, именно в эти дни претворили в жизнь, и я надеюсь, сегодня вашим голосованием де-юре утвердим одну историческую реалию — утверждена Четвертая Республика.

Слава павшим героям, и да здравствует Четвертая Республика Армения!